2) приближение и ускорение политической, экономической и социальной модернизации в странах региона;

3) содействие религиозно-культурному диалогу исламского и западного миров (что в определенной и значительной степени перекликается с концепцией «диалога цивилизаций», одним из ведущих апологетов и пропагандистов которой является экс-президент Ирана М. Хатами);

4) установление нового «нефтяного порядка», который был бы способен обеспечить наиболее эффективное распределение и потребление нефтяных ресурсов и капитала. Здесь же можно отметить такую задачу, как внедрение и поощрение использования альтернативных источников энергии, прежде всего, в целях защиты окружающей среды;

5) вовлечение агентств стран Южного Средиземноморья в экономику Евросоюза.

Судя по всему, будущее итальянских интересов в Средиземноморье и на Ближнем Востоке во многом будет зависеть от ряда переменных, к которым относятся такие факторы, как:

1) внутриполитическая ситуация в Ираке;

2) амбиции и потенциал регионального лидерства стран внутри исследуемого региона (сюда прежде всего можно отнести Иран и Турцию, а также в некоторой степени Сирию и Египет);

3) последствия дальнейшего расширения Европейского союза (здесь уместно упомянуть региональную роль претендующей на членство в ЕС Турции, а также направления и динамику политики Евросоюза в отношении сопредельных с ним государств и, в частности, стран Южного Средиземноморья);

4) мощь и характер экономического, политического и, конечно, военного влияния в регионе США;

5) торговые связи внутри Магриба и Машрека (например, постепенно возрастающую роль бывшей колонии и сравнительно крупного торгового партнера Италии — Ливии в экономическом сближении стран африканского континента, в том числе, в первую очередь, Северной Африки);

6) сила радикальных исламских настроений и размах терроризма.

Итальянская дипломатия, как и большинство других дипломатий Европы, традиционно рассматривала арабо-израильский конфликт как сердцевину напряженности на Ближнем Востоке.

Военное присутствие Италии на Ближнем Востоке и в Средиземноморье в начале XXI в. осуществлялось в рамках миротворческих миссий ООН: UNTSO (Палестина), UNFIL (Ливан), MINURSO (Западная Сахара), MFO (Египет), TIPH2 (г. Хеврон), а также в рамках так называемой антитеррористической коалиции в Ираке (силовая операция под названием Antica Babilonia — «Древняя Вавилония»).